Sine Qua Non 3 -
Mar. 12th, 2005 12:20 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a7sharp9Power of 3. Вернее, та её часть, где power of 2. Я очень люблю и ценю Шортера, но - как композитора (и до того, как он ударился в прогнозирование погоды и всё, что из этого последовало). Шортер - репертуар молодого саксофониста, тот самый, качественный, не из хрестоматии, а по выбору знающего педагога, как сонаты Чимарозы вместо сонатин Клементи и этюды изящного Лемуана вместо неумолимого Черни. One By One, ре - фа, (um) ре-си. И теперь, когда этого надоедалу, можно заняться делом.
Мишель Петруччиани, the pianists' pianist, и Джеймс Стэнли Холл, the guitarists' guitarist. В том, например, смысле, что наибольшее количество узнающих вокализаций и закатываемых глаз о каждом получите, как правило, от соратников по цеху, любого калибра, и вообще ценителей (и "ценителей", есть у этого и снобско-выпендрёжная сторона, конечно, не без того). В массовых же опросах типа Даунбита ни тот, ни другой особенно не блистали.
Снова Монтрё, куда их зазвали целенаправленно (как говорят, после того, как они зацепились за несколько месяцев до того в Париже - вот что послушать бы, но где уж теперь, - и отыграли дуэтом в Монреале), причём оба подхвачены между долговременными контрактами и ансамблями - Холл только что расстался с Роллинзом, а Петруччиани переехал на "Blue Note" с какого-то мелкого лейбла (да и Шортер болтался в лимбе, разругавшись с Weather Report). Но 86-й, в отличие от 77-го, не прошёл под знаком полной доминанты со стороны Питерсона.
Одна из семейных легенд (со слов отца, итальянца во Франции, который гитарист, причём неплохой, они даже записывались потом вместе, плюс в семье ещё два брата, один тоже гитарист, другой - басист) состоит в том, что когда маленький Мишель (четырёхлетний, кажется) увидел в телевизоре Эллингтона за роялем, то немедленно заявил "Я буду играть на этом" (в общем, понятно, ведь Дюк всегда выглядел у инструмента очень шикарно. То есть, необязательно у инструмента, но всё же). У неё есть и продолжение: получив на ближайшее Рождество игрушечный рояльчик, ребенок попросил принести ему молоток и очень серьёзно прикончил подарок в несколько ударов, а потом сказал: "А теперь, пожалуйста, купите мне настоящий". Дальше восемь лет классических штудий, а дальше одна и та же ситуация, по снобскому наймановскому "Вы поэт? Прочтите строчки три", с той разницей, что трех строчек - хватало, всегда хватало, сменялись только их получатели: Терри (фестиваль в Cliousclat, 1975, Петруччиани - 13 лет), Альдо Романо, Конитц, Чарльз Лойд (это уже '82, Калифорния). Practice. Карнеги-Холл. Сольный концерт.
Контракт с Blue Note, как раз в том самом 86-м, за что им и спасибо.
Одному - 24 года. Другому - 56. Какая разница.
Теперь, когда у меня есть и DVD, разрешился тот невысказанный вопрос, который меня все это время мучил: почему Шортер всё время прыгает то на сцену, то с неё (да-нет-да-нет-нет-нет-да, как ответы на очередной психологический тест, в котором неясно, о чём спрашивают, но в результате всё равно 42). Он этого - не делает; порядок треков на концерте был совершенно другим, но уже поздно, поэтому "подряд" будет под тот ряд, который въелся.
Коронный номер Холла - Careful, на самом деле - просто блюз, а чтобы понять его ритмически, надо в голове сдвинуть сильную долю на полтакта, кажется, в третьей Real Book так и сделано. Этот сдвиг и определяет эффект того, как играет эту вещь он сам, но у Петруччиани крыша едет по-другому, его короткое соло вызывает самый громкий свист вечера.
Чудесная, его же, ре-мелодизация "Моего принца", назатейливо названная Waltz New. Холл - прямая противоположность "позиционному методу", палец прижимает струну на определенном ладу не потому, что обыгрывает какую-то ступень, а потому что должен. Индивидуальный подход. Даже широкий, размашистый аккорд в конце (как кажется на слух) - не аккорд вовсе, каждая нота приходит отдельно. Так заставлял себя играть Ralph Patt - на хардвэрном уровне, перестроив гитару по терциям, чтобы не осталось ни одной различимой тональности.
Слушать то, что делает Петруччиани в свою очередь с этой штуковиной в машине - опасно. Закрываются глаза, когда идёт бесстыдная полифония, в одной руке, хорошо темперированный отпад, верхний голос, спотыкаясь, карабкается вне тактовых черточек, тащит с собой фанерку и, победно добравшись до места, показывает язык и съезжает на заднице в малую октаву.
Beautiful Love, на диске номер пятый, на концерте - первый, сразу после выхода. Вложенный между двумя заигранными вхруст вещами, а вернее, стоящий на пути к вершине, базовый лагерь, вокруг которого не хотелось валандаться, потому что - зачем?
И , наконец, 12 минут Sentimental Mood, лощеная Эллингтоновская баллада для всего оркестра, на которую безумно трудно импровизировать, потому что - и не предполагается, это для того, чтобы сделать нам красиво, медные педали, саксофоны переступают в ногу, фа-соль-ля-до-ре-фа-соль, пентатоника печального образа, может быть, одинокое соло на первую часть формы, меланхолически сдержанный франтмэн в луче прожектора, остальные в приятном полумраке поблескивают пластронами и запонками.
После рубато рояля (где проскакивает Lush Life) Холл во время соло играет эту восходящую фигурку несколько раз, и каждый раз - иначе. Повествовательно (и опускает руки, выделив время мелодии добраться до зала), утвердительно, вопросительно. Дальше кончается классификация видов предложения и начинается, для меня, знакомый мучительный поиск синонимов, вечный морок переводчика, только на этот раз язык оригинала - нотный. Просительно - простительно - жалобно - безнадежно - потерянно - всё только переставив немного акценты, сместив на долю секунды длительности. Поймав мотив, вертит его, изучает, разрешает - в обоих смыслах.
Петруччиани-аккомпанирующий в голове играет гораздо больше, чем руками. Иногда пальцы уже округляются или распластываются, принимают форму аккорда, но - удерживаются, переливаются беззвучно в следующий. Но не когда, закрыв глаза, оперевшись на подставленную через сцену руку с плектром (Холл скоро уберёт снова громкость, оставляя кастаньетное цоканье по струнам, ритм-гитара как она есть), утверждается, не дойдя до верха, на пятой ступени и вдруг дотягивается вверх, до тоники, пугается и спрыгивает обратно и скользит ещё ниже, удерживается на третьей. Щиплет в носу, хрупким пальцам это известно, и идет разбег шестнадцатыми, каждая нота на месте, и незаметно - уже тридцать вторыми, ай да сукин сын - смех и грех и слёзы, и потом ещё по уходящему триольками, вверх, до деревянно постукивающих нот на струнах без демпферов, и вниз.
Последнюю фразу, три ноты, "ты куда - ты куда - ты куда", предлагает гитара, играют оба, и гитара же выходит из этого круга.
Нет, что ты. Никуда. Всё хорошо. Я на угол просто, за сигаретами. Вот, видишь, я вернулся. Иди ко мне.
Предыдущие выпуски SQN - 1, 2
Мишель Петруччиани, the pianists' pianist, и Джеймс Стэнли Холл, the guitarists' guitarist. В том, например, смысле, что наибольшее количество узнающих вокализаций и закатываемых глаз о каждом получите, как правило, от соратников по цеху, любого калибра, и вообще ценителей (и "ценителей", есть у этого и снобско-выпендрёжная сторона, конечно, не без того). В массовых же опросах типа Даунбита ни тот, ни другой особенно не блистали.
Снова Монтрё, куда их зазвали целенаправленно (как говорят, после того, как они зацепились за несколько месяцев до того в Париже - вот что послушать бы, но где уж теперь, - и отыграли дуэтом в Монреале), причём оба подхвачены между долговременными контрактами и ансамблями - Холл только что расстался с Роллинзом, а Петруччиани переехал на "Blue Note" с какого-то мелкого лейбла (да и Шортер болтался в лимбе, разругавшись с Weather Report). Но 86-й, в отличие от 77-го, не прошёл под знаком полной доминанты со стороны Питерсона.
Одна из семейных легенд (со слов отца, итальянца во Франции, который гитарист, причём неплохой, они даже записывались потом вместе, плюс в семье ещё два брата, один тоже гитарист, другой - басист) состоит в том, что когда маленький Мишель (четырёхлетний, кажется) увидел в телевизоре Эллингтона за роялем, то немедленно заявил "Я буду играть на этом" (в общем, понятно, ведь Дюк всегда выглядел у инструмента очень шикарно. То есть, необязательно у инструмента, но всё же). У неё есть и продолжение: получив на ближайшее Рождество игрушечный рояльчик, ребенок попросил принести ему молоток и очень серьёзно прикончил подарок в несколько ударов, а потом сказал: "А теперь, пожалуйста, купите мне настоящий". Дальше восемь лет классических штудий, а дальше одна и та же ситуация, по снобскому наймановскому "Вы поэт? Прочтите строчки три", с той разницей, что трех строчек - хватало, всегда хватало, сменялись только их получатели: Терри (фестиваль в Cliousclat, 1975, Петруччиани - 13 лет), Альдо Романо, Конитц, Чарльз Лойд (это уже '82, Калифорния). Practice. Карнеги-Холл. Сольный концерт.
Контракт с Blue Note, как раз в том самом 86-м, за что им и спасибо.
Одному - 24 года. Другому - 56. Какая разница.
Теперь, когда у меня есть и DVD, разрешился тот невысказанный вопрос, который меня все это время мучил: почему Шортер всё время прыгает то на сцену, то с неё (да-нет-да-нет-нет-нет-да, как ответы на очередной психологический тест, в котором неясно, о чём спрашивают, но в результате всё равно 42). Он этого - не делает; порядок треков на концерте был совершенно другим, но уже поздно, поэтому "подряд" будет под тот ряд, который въелся.
Коронный номер Холла - Careful, на самом деле - просто блюз, а чтобы понять его ритмически, надо в голове сдвинуть сильную долю на полтакта, кажется, в третьей Real Book так и сделано. Этот сдвиг и определяет эффект того, как играет эту вещь он сам, но у Петруччиани крыша едет по-другому, его короткое соло вызывает самый громкий свист вечера.
Чудесная, его же, ре-мелодизация "Моего принца", назатейливо названная Waltz New. Холл - прямая противоположность "позиционному методу", палец прижимает струну на определенном ладу не потому, что обыгрывает какую-то ступень, а потому что должен. Индивидуальный подход. Даже широкий, размашистый аккорд в конце (как кажется на слух) - не аккорд вовсе, каждая нота приходит отдельно. Так заставлял себя играть Ralph Patt - на хардвэрном уровне, перестроив гитару по терциям, чтобы не осталось ни одной различимой тональности.
Слушать то, что делает Петруччиани в свою очередь с этой штуковиной в машине - опасно. Закрываются глаза, когда идёт бесстыдная полифония, в одной руке, хорошо темперированный отпад, верхний голос, спотыкаясь, карабкается вне тактовых черточек, тащит с собой фанерку и, победно добравшись до места, показывает язык и съезжает на заднице в малую октаву.
Beautiful Love, на диске номер пятый, на концерте - первый, сразу после выхода. Вложенный между двумя заигранными вхруст вещами, а вернее, стоящий на пути к вершине, базовый лагерь, вокруг которого не хотелось валандаться, потому что - зачем?
И , наконец, 12 минут Sentimental Mood, лощеная Эллингтоновская баллада для всего оркестра, на которую безумно трудно импровизировать, потому что - и не предполагается, это для того, чтобы сделать нам красиво, медные педали, саксофоны переступают в ногу, фа-соль-ля-до-ре-фа-соль, пентатоника печального образа, может быть, одинокое соло на первую часть формы, меланхолически сдержанный франтмэн в луче прожектора, остальные в приятном полумраке поблескивают пластронами и запонками.
После рубато рояля (где проскакивает Lush Life) Холл во время соло играет эту восходящую фигурку несколько раз, и каждый раз - иначе. Повествовательно (и опускает руки, выделив время мелодии добраться до зала), утвердительно, вопросительно. Дальше кончается классификация видов предложения и начинается, для меня, знакомый мучительный поиск синонимов, вечный морок переводчика, только на этот раз язык оригинала - нотный. Просительно - простительно - жалобно - безнадежно - потерянно - всё только переставив немного акценты, сместив на долю секунды длительности. Поймав мотив, вертит его, изучает, разрешает - в обоих смыслах.
Петруччиани-аккомпанирующий в голове играет гораздо больше, чем руками. Иногда пальцы уже округляются или распластываются, принимают форму аккорда, но - удерживаются, переливаются беззвучно в следующий. Но не когда, закрыв глаза, оперевшись на подставленную через сцену руку с плектром (Холл скоро уберёт снова громкость, оставляя кастаньетное цоканье по струнам, ритм-гитара как она есть), утверждается, не дойдя до верха, на пятой ступени и вдруг дотягивается вверх, до тоники, пугается и спрыгивает обратно и скользит ещё ниже, удерживается на третьей. Щиплет в носу, хрупким пальцам это известно, и идет разбег шестнадцатыми, каждая нота на месте, и незаметно - уже тридцать вторыми, ай да сукин сын - смех и грех и слёзы, и потом ещё по уходящему триольками, вверх, до деревянно постукивающих нот на струнах без демпферов, и вниз.
Последнюю фразу, три ноты, "ты куда - ты куда - ты куда", предлагает гитара, играют оба, и гитара же выходит из этого круга.
Нет, что ты. Никуда. Всё хорошо. Я на угол просто, за сигаретами. Вот, видишь, я вернулся. Иди ко мне.
Предыдущие выпуски SQN - 1, 2
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2005-03-12 06:04 am (UTC)no subject
Date: 2005-03-12 06:10 am (UTC)