(no subject)
Apr. 11th, 2007 02:19 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a7sharp9Какое-то время понадобилось, чтобы понять, почему Never Let Me Go воспринялась настолько естественно.
В ящике моего стола лежит большой желтый конверт, где собраны материальные свидетельства того, что у меня была прежняя жизнь. Он мне не нужен. Последний раз я туда залезал несколько лет назад, когда собирал документы на гражданство; при всей показной забюрократизованности этого общества удивительное количество отношений строится на доверии, по крайней мере, пока не вмешивается государство; ни на одном интервью ни к одной работе от меня не требовали предъявить аналог диплома или, скажем, трудовой книжки - которая, во плоти, тем не менее в конверте имеется.
Имеется там и свидетельство об окончании музыкальной школы. И выписка из зачетки, за которой я обошел территорию института босиком, ухитрившись по дороге выступить себя из комсомола. И справка о том, что первый курс мехмата мной закончен, за исключением физкультуры. И оба аттестата, за 8 и 10 лет; во втором средний балл - ровно 4 с половиной. Его тогда как раз отменили.
Как для Кэти - кассета с заглавной песней, к которой возвращается то и дело рассказ, стала вещью ("It’s an object, like a brooch or a ring, and especially now Ruth has gone, it’s become one of my most precious possessions". Кстати, этот оборот, one of my most precious possessions, повторяется в разных местах, не изменяясь ни словом - что указывает на его затверженность, готовый штамп, вплетенный в мозг и выскакивающий по первому предъявлению; Исигуро тянет семантический шлейф безукоризненно), так и для меня одна из самых дорогих вещей, которыми я владею - значок моего выпуска, - тоже, пожалуй, существует теперь только как металлический прямоугольник с расшатанной булавкой.
А не отсылка ко времени, определившему все остальные времена. Это никому не интересно, кроме меня, и символ, впитав в себя это безразличие, перестал быть символом. Оставшись при этом precious possession.
Так вот, "Why Hailsham at all"?
Очень привычный вопрос.
Не знаю.
Неугомонный внутренний переводчик просил еще передать, что has gone, вместо принятого в этом контексте is gone, подчеркивающее осознанность действия, фиг отразишь адекватно; русское "ушла", хотя формально и в активном залоге, тем не менее звучит привычно-пассивно (аналогом ощущения от английского оборота, как ни странно, было бы обратное по смыслу "ее ушли"). Вот в этом, для меня, и ценность книги, а не в отсутствующем сюжете и статичных персонажах - сплетенное кружево слов, которое, наполовину осознанно, наполовину подсознательно, и создает картину вымытого почти (но не совсем) до отсутствия цвета послезакатного мира, обстоятельного монолога, обращенного в никуда, в машине на бесконечной пустынной дороге между бесконечных пустынных полей.
В ящике моего стола лежит большой желтый конверт, где собраны материальные свидетельства того, что у меня была прежняя жизнь. Он мне не нужен. Последний раз я туда залезал несколько лет назад, когда собирал документы на гражданство; при всей показной забюрократизованности этого общества удивительное количество отношений строится на доверии, по крайней мере, пока не вмешивается государство; ни на одном интервью ни к одной работе от меня не требовали предъявить аналог диплома или, скажем, трудовой книжки - которая, во плоти, тем не менее в конверте имеется.
Имеется там и свидетельство об окончании музыкальной школы. И выписка из зачетки, за которой я обошел территорию института босиком, ухитрившись по дороге выступить себя из комсомола. И справка о том, что первый курс мехмата мной закончен, за исключением физкультуры. И оба аттестата, за 8 и 10 лет; во втором средний балл - ровно 4 с половиной. Его тогда как раз отменили.
Как для Кэти - кассета с заглавной песней, к которой возвращается то и дело рассказ, стала вещью ("It’s an object, like a brooch or a ring, and especially now Ruth has gone, it’s become one of my most precious possessions". Кстати, этот оборот, one of my most precious possessions, повторяется в разных местах, не изменяясь ни словом - что указывает на его затверженность, готовый штамп, вплетенный в мозг и выскакивающий по первому предъявлению; Исигуро тянет семантический шлейф безукоризненно), так и для меня одна из самых дорогих вещей, которыми я владею - значок моего выпуска, - тоже, пожалуй, существует теперь только как металлический прямоугольник с расшатанной булавкой.
А не отсылка ко времени, определившему все остальные времена. Это никому не интересно, кроме меня, и символ, впитав в себя это безразличие, перестал быть символом. Оставшись при этом precious possession.
Так вот, "Why Hailsham at all"?
Очень привычный вопрос.
Не знаю.
Неугомонный внутренний переводчик просил еще передать, что has gone, вместо принятого в этом контексте is gone, подчеркивающее осознанность действия, фиг отразишь адекватно; русское "ушла", хотя формально и в активном залоге, тем не менее звучит привычно-пассивно (аналогом ощущения от английского оборота, как ни странно, было бы обратное по смыслу "ее ушли"). Вот в этом, для меня, и ценность книги, а не в отсутствующем сюжете и статичных персонажах - сплетенное кружево слов, которое, наполовину осознанно, наполовину подсознательно, и создает картину вымытого почти (но не совсем) до отсутствия цвета послезакатного мира, обстоятельного монолога, обращенного в никуда, в машине на бесконечной пустынной дороге между бесконечных пустынных полей.