А когда произошел этот лексический сдвиг, от права на защиту русских (граждан) к праву на защиту русских (говорящих на языке)? Я как-то не отследил момент. В Осетии все-таки сначала паспорта раздавали, а тут наобещали, вытащили только этих беркутовцев покрасоваться и все пшиком кончилось.
Это же, в общем, революционное открытие в области международных отношений, нет? Прорыв, в натуре. Гёте-институт тогда, например, становится орудием внешней политики; достаточно народу на втором уровне – и вперед, Германия присоединяет Италию, скажем, как только те вотум недоверия в парламенте проголосуют (то есть, на следующей неделе). Уж молчу про Стогов фэмили, это просто диверсия.
Было такое понятие у нас на военной кафедре, "язык вероятного противника". Как "чувство глубокого удовлетворения".
Это же, в общем, революционное открытие в области международных отношений, нет? Прорыв, в натуре. Гёте-институт тогда, например, становится орудием внешней политики; достаточно народу на втором уровне – и вперед, Германия присоединяет Италию, скажем, как только те вотум недоверия в парламенте проголосуют (то есть, на следующей неделе). Уж молчу про Стогов фэмили, это просто диверсия.
Было такое понятие у нас на военной кафедре, "язык вероятного противника". Как "чувство глубокого удовлетворения".