(no subject)
Dec. 28th, 2007 10:41 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a7sharp915 августа 1945 года по радио в Японии была проиграна пластинка с записанной немного ранее речью императора Сёва (тогда известного под своим личным именем, Хирохито). Император сообщил, что принимает условия капитуляции.
Для большинства японцев это был первый и единственный раз, когда они услышали голос императора (собственно, до тех пор, за всю историю, Божественные Сыновья Аматэрасу никогда не опускались до прямого обращения к простолюдинам). Но для того же большинства эта речь была едва понятной. Император говорил на придворном японском - языке, который не развивался со средних веков (в каком-то смысле, он является четвертым "уровнем вежливости"). Утверждается, что после этой речи транслировали ее перевод на обыкновенный язык; если это и так, то никаких свидетельств этому не сохранилось. (via languagehat)
Мне кажется, это очень правильно. Власть должна говорить на своем, совершенно отдельном языке, который при большом желании (а оно у кого-нибудь наверняка появится) можно было бы, с трудом, выучить. Иначе, если там начинают использовать знакомые всем остальным слова, то только хуже, потому что смысл-то у них все равно совсем другой.
В каком-то смысле, это языковое расслоение уже произошло в области судебной практики - для того, чтобы полностью разобрать короткий обмен репликами между адвокатом, прокурором и судьей, нужно долго учиться.
Для большинства японцев это был первый и единственный раз, когда они услышали голос императора (собственно, до тех пор, за всю историю, Божественные Сыновья Аматэрасу никогда не опускались до прямого обращения к простолюдинам). Но для того же большинства эта речь была едва понятной. Император говорил на придворном японском - языке, который не развивался со средних веков (в каком-то смысле, он является четвертым "уровнем вежливости"). Утверждается, что после этой речи транслировали ее перевод на обыкновенный язык; если это и так, то никаких свидетельств этому не сохранилось. (via languagehat)
Мне кажется, это очень правильно. Власть должна говорить на своем, совершенно отдельном языке, который при большом желании (а оно у кого-нибудь наверняка появится) можно было бы, с трудом, выучить. Иначе, если там начинают использовать знакомые всем остальным слова, то только хуже, потому что смысл-то у них все равно совсем другой.
В каком-то смысле, это языковое расслоение уже произошло в области судебной практики - для того, чтобы полностью разобрать короткий обмен репликами между адвокатом, прокурором и судьей, нужно долго учиться.