(no subject)
Jun. 13th, 2007 10:59 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a7sharp9По ощущению (я там, конечно, не жил, а всего лишь проходил мимо) Западной и Восточной Германии больше нет; все эти разговор об Оссис и Вессис - пустая болтовня. Разница отсутствует; разве что в Лейпциге хуже понимают по-английски, чем в Кельне. Нет больше и Восточного Берлина.
Но вот Западный Берлин, по крайней мере во внутренних, жилых кварталах, подальше от магазинов и туристов, я, как мне показалось, увидел. Хождение в течение сорока лет не по пустыне, а по ковру в собственной гостиной, от телевизора к дивану и обратно, въедается, видимо, на клеточном уровне, и смена поколения тут не очень помогает. Этот город - их дом. Два бритоголовых подростка, подъехавших к ресторанчику на углу в разбитом, грохочущем из окон рэпом, тянущем за собой шлейф мазутного дыма "Опеле", заглушили мотор и сквернословящего радионегра, уселись, достали одинаковым движением по пачке сигарет и по книге каждый, получили по чашке кофе и сидели так минут сорок, негромко переговариваясь. Большеглазый смуглый ребенок на трехколесном велосипеде промчался мимо, оглянулся на прекрасную, с иссиня-черными волосами до пояса, мать, неторопливо замыкающую арьергард, подъехал к паре за соседним столиком, обсудил с ними какой-то насущный для шестилетки вопрос и продолжил свой путь с огромной улыбкой во все лицо. Официантка, унося останки ужина, не спросила "что еще принести", не предложила "вас посчитать?" - поинтересовалась, вкусно ли, и обрадовалась моему энергичному киванию.
Вовне такого эффекта можно ожидать в деревне, отстоящей от следующей на десять километров по лесной дороге.
Что Стена построена была для защиты от вторжения - чистая правда, только говорили это диаметрально не тем людям. Впрочем, и говорящие, и говоримые, и те, что внутри - они все всё понимали правильно, все это время, независимо от произносимых слов.
Но вот Западный Берлин, по крайней мере во внутренних, жилых кварталах, подальше от магазинов и туристов, я, как мне показалось, увидел. Хождение в течение сорока лет не по пустыне, а по ковру в собственной гостиной, от телевизора к дивану и обратно, въедается, видимо, на клеточном уровне, и смена поколения тут не очень помогает. Этот город - их дом. Два бритоголовых подростка, подъехавших к ресторанчику на углу в разбитом, грохочущем из окон рэпом, тянущем за собой шлейф мазутного дыма "Опеле", заглушили мотор и сквернословящего радионегра, уселись, достали одинаковым движением по пачке сигарет и по книге каждый, получили по чашке кофе и сидели так минут сорок, негромко переговариваясь. Большеглазый смуглый ребенок на трехколесном велосипеде промчался мимо, оглянулся на прекрасную, с иссиня-черными волосами до пояса, мать, неторопливо замыкающую арьергард, подъехал к паре за соседним столиком, обсудил с ними какой-то насущный для шестилетки вопрос и продолжил свой путь с огромной улыбкой во все лицо. Официантка, унося останки ужина, не спросила "что еще принести", не предложила "вас посчитать?" - поинтересовалась, вкусно ли, и обрадовалась моему энергичному киванию.
Вовне такого эффекта можно ожидать в деревне, отстоящей от следующей на десять километров по лесной дороге.
Что Стена построена была для защиты от вторжения - чистая правда, только говорили это диаметрально не тем людям. Впрочем, и говорящие, и говоримые, и те, что внутри - они все всё понимали правильно, все это время, независимо от произносимых слов.