(no subject)
Jan. 17th, 2005 06:39 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a7sharp9Одна из интересных особенностей знаменитого клана Фудзивара, который (точнее, его "северная" ветка) управлял Японией практически беспрерывно в течение всего Хэйанского периода (а это - почти 400 лет) заключалась в том, что действовали они не применяя физического насилия, и чурались жестокости. Клан избавлялся от возможных соперников быстро и эффективно, но не путём казней или заключений, а чаще всего назначая их на почётные синекуры в отдалённых провинциях, откуда они, поостыв, даже призывались иногда обратно в столицу (эта судьба, как известно, постигла Сиятельного Принца - впрочем, в отличие от него, карьеры подобных личностей никогда уже не достигали таких вершин). Своё же влияние при дворе они предпочитали сохранять и укреплять через хорошо отработанный механизм наследования, который, в идеальной своей форме, выглядел так: какой-нибудь Фудзивара служил регентом при императоре, восшествие которого оформлялось, пока он был ещё ребёнком (причём император и сам был либо внуком, либо зятем регента), после чего тот брал себе жену (естественно, тоже из своих), быстро рожал наследника (на это время глава клана менял должность на канцлера) и принимал постриг, отрекаясь в пользу сына - как раз к тому времени, как в регенты поспевал очередной Фудзивара.
Частично подобная нелюбовь к виолентным методам проистекала из того, что время такое стояло на дворе - апофеоз штатских. Эра чиновника. Кроме того, все Фудзивара были благоверными буддистами. Но в дополнение к этому они опасались онрё, неупокоенных духов поверженных врагов, которые могли сильно навредить после смерти. Что с ними и произошло в случае Сугавара-но Митидзанэ.
В 887 году император Уда, с которым у Фудзивар и так случился прокол (ни его мать, ни та из жён, которая принесла ему наследника, принца Ацухито, не были Фудзивара, так что к канцлеру Фудзивара-но Мотоцунэ он не имел почти никакого отношения), вместо того, чтобы тихо уйти в тень, начал продвигать при дворе чиновников из других кланов, не делая никакого секрета из того, что хочет вернуться к прежней системе - единовластного императорского контроля над бюрократией. Дошло до того, что более половины высших чиновников при дворе в какой-то момент происходили из других кланов. Последовавшая жестокая борьба за власть закончилась полной победой Фудзивара, при этом ни один из боровшихся не поплатился за участие в ней своей жизнью. Однако Митидзанэ, историк, синолог, поэт и каллиграф (хотя ни одного свитка, написанного его рукой, не сохранилось, фамилия Сугавара прочно связана с высочайшими достижениями в этой области; так, кажется, даже называется один из стилей письма), вознесшись до невероятных высот - от воспитателя и учителя юного императора до верховного советника, доктора литературы и Правого Министра - пал быстро и низко. Обвинённый в организации заговора (до которого ему почти наверняка было не додуматься), он был выслан почётным генерал-губернатором на Кюсю, где и умер спокойно через два года, сочинив большое количество широко почитаемых меланхолических стихотворений. На китайском.
В столице жизнь для Фудзивара налаживалась. Уда передал власть Ацухито (который принял имя Дайго), и текущий глава клана, Токихира (так успешно избавившийся от выскочки, нашептывавшего императору вовсе не то, что надо), благополучно просватал за юного императора свою дочь, сына которой вскорости объявили наследным принцем. Но в 909 году, всего тридцати восьми лет, Токихира неожиданно умирает. Вслед за ним, при странных обстоятельствах, на охоте погибает старейшина клана Гэндзи, Минамото-но Хикару, известный противник покойного Митидзанэ, занявший его министерский пост, а потом настаёт очередь юного наследного принца Ясуакира (внука Токихира) и его малолетнего брата. Не оставалось никаких сомнений, что дух Сугавара ищет мести.
Первым делом правительство Дайго восстанавливает все должности и почести Митидзанэ и возводит его в чиновники второго разряда. Этого оказалось явно мало, потому что вскорости с запада (то есть, со стороны Кюсю) на столицу надвинулась огромная грозовая туча, молнией из которой один из высокопоставленных Фудзивара был убит на месте, а другой сильно обожжен. Перепуганный император "заболел" после этого эпизода и через три месяца предпочёл просто отречься. Дальше землетрясения и прочие катастрофы посыпались сплошняком, и по совету оракула в честь Митидзанэ был воздвигнут храм, где и упокоились его литературные произведения и мятежный дух. На всякий случай в конце X века (то есть, уже во времена леди Мурасаки и Сэй-Сёнагон) император провозгласил его ещё и божеством (Тэндзин), а осторожные Фудзивара, облегченно вздохнув, выдали ему (к тому времени лежащему в могиле уже 90 лет) верховный (церемониальный) титул Первого Министра и зажили спокойно.
Частично подобная нелюбовь к виолентным методам проистекала из того, что время такое стояло на дворе - апофеоз штатских. Эра чиновника. Кроме того, все Фудзивара были благоверными буддистами. Но в дополнение к этому они опасались онрё, неупокоенных духов поверженных врагов, которые могли сильно навредить после смерти. Что с ними и произошло в случае Сугавара-но Митидзанэ.
В 887 году император Уда, с которым у Фудзивар и так случился прокол (ни его мать, ни та из жён, которая принесла ему наследника, принца Ацухито, не были Фудзивара, так что к канцлеру Фудзивара-но Мотоцунэ он не имел почти никакого отношения), вместо того, чтобы тихо уйти в тень, начал продвигать при дворе чиновников из других кланов, не делая никакого секрета из того, что хочет вернуться к прежней системе - единовластного императорского контроля над бюрократией. Дошло до того, что более половины высших чиновников при дворе в какой-то момент происходили из других кланов. Последовавшая жестокая борьба за власть закончилась полной победой Фудзивара, при этом ни один из боровшихся не поплатился за участие в ней своей жизнью. Однако Митидзанэ, историк, синолог, поэт и каллиграф (хотя ни одного свитка, написанного его рукой, не сохранилось, фамилия Сугавара прочно связана с высочайшими достижениями в этой области; так, кажется, даже называется один из стилей письма), вознесшись до невероятных высот - от воспитателя и учителя юного императора до верховного советника, доктора литературы и Правого Министра - пал быстро и низко. Обвинённый в организации заговора (до которого ему почти наверняка было не додуматься), он был выслан почётным генерал-губернатором на Кюсю, где и умер спокойно через два года, сочинив большое количество широко почитаемых меланхолических стихотворений. На китайском.
В столице жизнь для Фудзивара налаживалась. Уда передал власть Ацухито (который принял имя Дайго), и текущий глава клана, Токихира (так успешно избавившийся от выскочки, нашептывавшего императору вовсе не то, что надо), благополучно просватал за юного императора свою дочь, сына которой вскорости объявили наследным принцем. Но в 909 году, всего тридцати восьми лет, Токихира неожиданно умирает. Вслед за ним, при странных обстоятельствах, на охоте погибает старейшина клана Гэндзи, Минамото-но Хикару, известный противник покойного Митидзанэ, занявший его министерский пост, а потом настаёт очередь юного наследного принца Ясуакира (внука Токихира) и его малолетнего брата. Не оставалось никаких сомнений, что дух Сугавара ищет мести.
Первым делом правительство Дайго восстанавливает все должности и почести Митидзанэ и возводит его в чиновники второго разряда. Этого оказалось явно мало, потому что вскорости с запада (то есть, со стороны Кюсю) на столицу надвинулась огромная грозовая туча, молнией из которой один из высокопоставленных Фудзивара был убит на месте, а другой сильно обожжен. Перепуганный император "заболел" после этого эпизода и через три месяца предпочёл просто отречься. Дальше землетрясения и прочие катастрофы посыпались сплошняком, и по совету оракула в честь Митидзанэ был воздвигнут храм, где и упокоились его литературные произведения и мятежный дух. На всякий случай в конце X века (то есть, уже во времена леди Мурасаки и Сэй-Сёнагон) император провозгласил его ещё и божеством (Тэндзин), а осторожные Фудзивара, облегченно вздохнув, выдали ему (к тому времени лежащему в могиле уже 90 лет) верховный (церемониальный) титул Первого Министра и зажили спокойно.