Sine qua non - 2
Jan. 11th, 2005 08:59 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a7sharp9у нас будет, разумеется, самый недавний, чуть больше недели - тот самый Бейкер с двумя бельгийцами, который все это время не вылезает из моей машины. По кругу. По кругу. Я без него - никуда.
Конечно, я знал, кто такой Чет Бейкер. Это такой красавчик, который сначала достойно играл с Гетцем и Маллиганом, но очень быстро запел, в немыслимом количестве вариантов, про Забавную Валентинку, лишь слегка подыгрывая себе на трубе (а я Не. Люблю. Когда. Джаз. Поют. Тем более - мужчины), а потом (или в процессе) не то спился, не то ещё что, но в общем, плохо кончил.
Фиг.
То есть, всё правда. И про красавчика, и что пел (действительно, из поздних концертов редко какой обходился без Valentine - но на бис), и что умер глупо (выпал из окна гостиницы в Амстердаме). Разница только в том, что этот плохой конец продолжался 20 лет.
У духовиков есть такое понятие - blown lip (сорванная, что ли, губа? взорванная), примерно аналогичная пианистическим "переигранным рукам", когда воспаляется нерв и невозможно поднести инструмент ко рту, "как будто кто-то проволоку раскалённую вставил", по свидетельствам переживших. Это, как правило, поправимо. Отдых, медленное увеличение нагрузки. Однако у некоторых трубачей этот эпизод приводит к тому, что они полностью перестраивают амбушюр - постепенно, потому, что продолжают осторожно к нему относиться. По привычке прихрамывать на ногу, которая уже не болит. Когда Бейкер вернулся в 1968 году в Америку (Сан Франциско), очень скоро в драке ему выбили несколько зубов и нанесли рту такие повреждения, что играть дальше было невозможно. Перманентно сорванная губа.
В джазовой истории есть примеры людей, которые преодолели изначальную огромную трудность, чтобы прийти к музыке. Тот же Петруччиани, скажем, или слепые Ширинг и Рэй Чарльз. Но они ослепли очень рано. Как говорил виртуоз цугарского сямисэна Тикудзан (со слов Бута): "Я был слепым. Чем ещё, кроме музыки, я мог бы заниматься?"
Бейкеру понадобилось три года, чтобы стать музыкантом. Другим. Он уехал в Европу, на этот раз - окончательно, перешёл на флюгельгорн (иногда, позже, брал трубу со специальным, более широким мундштуком) и вынул из себя тот самый звук, от которого у меня мурашки бегут. Надменный Десмонд полжизни положил, вырабатывая "драй-мартини" (кстати, они играли в одном и том же безфортепианном ансамбле Маллигана, но не вместе - Десмонд пришёл потом, а встретились на одной сессии уже в середине 70-х). Чет получил его таким образом - положив всю. Часто говорят, что на него повлиял Майлз. На самом деле, о влиянии там речь не идёт, это как спрашивать выплывшего после кораблекрушения о стиле его гребка, но уж если, то скорее Наварро - Майлз слишком полагался на сурдину.
Остаток жизни он записывался с музыкантами, которые его не стоили. Это вообще не уникальный ход, Роллинс поступал так вполне сознательно: он играет, остальные подыгрывают. Но тут - не по злобе, простой расчёт. Приезжаешь в Италию - тебя ждёт Пьеранунци. Бельгия - значит, the бельгийский гитарист и the бельгийский басист. (Хотел бы я послушать такое же трио из другой страны, с Педерсеном и Рэйни-сыном, 4 диска на Steeplechase, 79 год Да, уже есть).
Катрин - компетентен, но не более. Такое впечатление, что он собирает соло как попало, не потому, что звуки логично следуют друг из друга. Так, наверное, вел бы себя годовичок, получив на день рождения зачем-то puzzle - все кусочки перед ним, каждый он может взять и повертеть, а потом уверенной пухлой ручкой ткнуть на то место, на которое захочется, сминая отростки.
В первой же вещи он, немедленно после невероятно красивой, выдохнутой, вышептанной темы, тут же тянет всех в double-time. Бейкер сначала отплевывается короткими фразами, потом разыгрывается. Здесь - самый адекватный Рассинфос, и техничный, и даже чем-то певучий.
Силверовский Strollin' - хочется, чтобы не кончался. Вообще чтобы "пусть просто ходит, туда-сюда". Строллает. Опять, в который раз, чувство, что сочинители не знают, что сочиняют - сам он играет её плотно, медно, выводя на прогулку если не кадетский корпус, то по крайней мере училище маляров-штукатуров. Эти трое играют так, как иду по новому (или же, наоборот, знакомому) тёплому городу я сам.
Lament (JJ Johnson, то есть, в оригинале - тромбон, наверняка хорошо, лучше было бы даже на вентильном). Хватило бы совести у Катрина вообще отключиться и посидеть. Но нет, увы. Кстати, здесь все, кто считают, что техник из Бейкера и всегда-то был посредственный, а уж в последние годы... - отсылаются далеко и навсегда. Реприза пронзительна, где-то внутри нашлось достаточно дыхания.
Потом сразу Leaving, снова труба не играет, не поёт, а - дышит. Вот где я понял, кто давал голос моим снам, в которых я извлекаю из неё звуки, не осознавая, как. Опять doubletime, на этот раз безукоризненный, длинные, мягкие мелодические волны (отосланные в предыдущем пункте догоняются и получают дополнительного пинка).
Одну шестую (часть суши) мне приходится пропускать, потому что это Cherokee. Не люблю. Ни ее, ни сестру родную Giant Steps. Есть такая песня у Ланцберга, про зелёный поезд. В мои времена модно было соревноваться, кто быстрее проорёт последний куплет. Тот же случай. От этого номера, квинтэссенции бопа, Бейкер справедливо отмахивается: сыграна "голова" - и пауза. "Что, всё ещё я? ну, ладно, если так надо".
Про завершающее Estate уже говорено, но сказать невозможно, поэтому только вот что: в теме, в части А, практически каждая нота повторяется дважды. Первая - четыре раза. Бейкер, утверждая это хрупкое строение, не повторяет - ни одной, за исключением разве что самого хвостика, ритмически вплетая мелодию между ударами баса, то запаздывая, то опережая, начав в такт - и после этого никогда не одновременно. И, вымотавшись, смолкает. И ещё - самоуверенный Катрин не отходит на этот раз далеко, неужели и до него дошло, что - слишком страшно, что упадёт? И ещё они все забывают, что после мажорной части реприза, ломают форму, делают из неё ААВ - неужели тоже иначе не удержалась бы?
И заканчивается взятым дыханием, которое прорывается не-звуком, а вздохом насквозь - сквозь несчастные губы, лабиринт инструмента, микрофон, единички и нолики диска, динамики на столе, попадает в центр и уходит дальше. Глубже.
Upd. (запоздалый): Оказалось, что этот диск не называется Strollin', а так называется совсем другой диск (на котором есть совпадающие две вещи, title cut и Leaving), этот же не называется никак (кроме Бейкер-Катрин-Рассинфос). Более того, очень похоже, что вот это и есть его обложка.
Конечно, я знал, кто такой Чет Бейкер. Это такой красавчик, который сначала достойно играл с Гетцем и Маллиганом, но очень быстро запел, в немыслимом количестве вариантов, про Забавную Валентинку, лишь слегка подыгрывая себе на трубе (а я Не. Люблю. Когда. Джаз. Поют. Тем более - мужчины), а потом (или в процессе) не то спился, не то ещё что, но в общем, плохо кончил.
Фиг.
То есть, всё правда. И про красавчика, и что пел (действительно, из поздних концертов редко какой обходился без Valentine - но на бис), и что умер глупо (выпал из окна гостиницы в Амстердаме). Разница только в том, что этот плохой конец продолжался 20 лет.
У духовиков есть такое понятие - blown lip (сорванная, что ли, губа? взорванная), примерно аналогичная пианистическим "переигранным рукам", когда воспаляется нерв и невозможно поднести инструмент ко рту, "как будто кто-то проволоку раскалённую вставил", по свидетельствам переживших. Это, как правило, поправимо. Отдых, медленное увеличение нагрузки. Однако у некоторых трубачей этот эпизод приводит к тому, что они полностью перестраивают амбушюр - постепенно, потому, что продолжают осторожно к нему относиться. По привычке прихрамывать на ногу, которая уже не болит. Когда Бейкер вернулся в 1968 году в Америку (Сан Франциско), очень скоро в драке ему выбили несколько зубов и нанесли рту такие повреждения, что играть дальше было невозможно. Перманентно сорванная губа.
В джазовой истории есть примеры людей, которые преодолели изначальную огромную трудность, чтобы прийти к музыке. Тот же Петруччиани, скажем, или слепые Ширинг и Рэй Чарльз. Но они ослепли очень рано. Как говорил виртуоз цугарского сямисэна Тикудзан (со слов Бута): "Я был слепым. Чем ещё, кроме музыки, я мог бы заниматься?"
Бейкеру понадобилось три года, чтобы стать музыкантом. Другим. Он уехал в Европу, на этот раз - окончательно, перешёл на флюгельгорн (иногда, позже, брал трубу со специальным, более широким мундштуком) и вынул из себя тот самый звук, от которого у меня мурашки бегут. Надменный Десмонд полжизни положил, вырабатывая "драй-мартини" (кстати, они играли в одном и том же безфортепианном ансамбле Маллигана, но не вместе - Десмонд пришёл потом, а встретились на одной сессии уже в середине 70-х). Чет получил его таким образом - положив всю. Часто говорят, что на него повлиял Майлз. На самом деле, о влиянии там речь не идёт, это как спрашивать выплывшего после кораблекрушения о стиле его гребка, но уж если, то скорее Наварро - Майлз слишком полагался на сурдину.
Остаток жизни он записывался с музыкантами, которые его не стоили. Это вообще не уникальный ход, Роллинс поступал так вполне сознательно: он играет, остальные подыгрывают. Но тут - не по злобе, простой расчёт. Приезжаешь в Италию - тебя ждёт Пьеранунци. Бельгия - значит, the бельгийский гитарист и the бельгийский басист. (
Катрин - компетентен, но не более. Такое впечатление, что он собирает соло как попало, не потому, что звуки логично следуют друг из друга. Так, наверное, вел бы себя годовичок, получив на день рождения зачем-то puzzle - все кусочки перед ним, каждый он может взять и повертеть, а потом уверенной пухлой ручкой ткнуть на то место, на которое захочется, сминая отростки.
В первой же вещи он, немедленно после невероятно красивой, выдохнутой, вышептанной темы, тут же тянет всех в double-time. Бейкер сначала отплевывается короткими фразами, потом разыгрывается. Здесь - самый адекватный Рассинфос, и техничный, и даже чем-то певучий.
Силверовский Strollin' - хочется, чтобы не кончался. Вообще чтобы "пусть просто ходит, туда-сюда". Строллает. Опять, в который раз, чувство, что сочинители не знают, что сочиняют - сам он играет её плотно, медно, выводя на прогулку если не кадетский корпус, то по крайней мере училище маляров-штукатуров. Эти трое играют так, как иду по новому (или же, наоборот, знакомому) тёплому городу я сам.
Lament (JJ Johnson, то есть, в оригинале - тромбон, наверняка хорошо, лучше было бы даже на вентильном). Хватило бы совести у Катрина вообще отключиться и посидеть. Но нет, увы. Кстати, здесь все, кто считают, что техник из Бейкера и всегда-то был посредственный, а уж в последние годы... - отсылаются далеко и навсегда. Реприза пронзительна, где-то внутри нашлось достаточно дыхания.
Потом сразу Leaving, снова труба не играет, не поёт, а - дышит. Вот где я понял, кто давал голос моим снам, в которых я извлекаю из неё звуки, не осознавая, как. Опять doubletime, на этот раз безукоризненный, длинные, мягкие мелодические волны (отосланные в предыдущем пункте догоняются и получают дополнительного пинка).
Одну шестую (часть суши) мне приходится пропускать, потому что это Cherokee. Не люблю. Ни ее, ни сестру родную Giant Steps. Есть такая песня у Ланцберга, про зелёный поезд. В мои времена модно было соревноваться, кто быстрее проорёт последний куплет. Тот же случай. От этого номера, квинтэссенции бопа, Бейкер справедливо отмахивается: сыграна "голова" - и пауза. "Что, всё ещё я? ну, ладно, если так надо".
Про завершающее Estate уже говорено, но сказать невозможно, поэтому только вот что: в теме, в части А, практически каждая нота повторяется дважды. Первая - четыре раза. Бейкер, утверждая это хрупкое строение, не повторяет - ни одной, за исключением разве что самого хвостика, ритмически вплетая мелодию между ударами баса, то запаздывая, то опережая, начав в такт - и после этого никогда не одновременно. И, вымотавшись, смолкает. И ещё - самоуверенный Катрин не отходит на этот раз далеко, неужели и до него дошло, что - слишком страшно, что упадёт? И ещё они все забывают, что после мажорной части реприза, ломают форму, делают из неё ААВ - неужели тоже иначе не удержалась бы?
И заканчивается взятым дыханием, которое прорывается не-звуком, а вздохом насквозь - сквозь несчастные губы, лабиринт инструмента, микрофон, единички и нолики диска, динамики на столе, попадает в центр и уходит дальше. Глубже.
Upd. (запоздалый): Оказалось, что этот диск не называется Strollin', а так называется совсем другой диск (на котором есть совпадающие две вещи, title cut и Leaving), этот же не называется никак (кроме Бейкер-Катрин-Рассинфос). Более того, очень похоже, что вот это и есть его обложка.
