"О. Бычкова― А уже цензура есть?
А. Невзоров― Она есть и она абсолютно торжествует.
О. Бычкова― Вот у меня нет, например."
Вы знаете, О. Бычкова, "нет цензуры" – это, как бы вам сказать, не совсем так выглядит. Вернее, совсем не так. То, что вы наблюдаете, называется иначе: "персонально ко мне в последнее время никто не приходил и не говорил, что вот этого нельзя, и чтобы не вздумали, а не то".
Вы же сами справляетесь. Что к вам ходить-то. Вы думаете, к Киселеву ходят?
А. Невзоров― Она есть и она абсолютно торжествует.
О. Бычкова― Вот у меня нет, например."
Вы знаете, О. Бычкова, "нет цензуры" – это, как бы вам сказать, не совсем так выглядит. Вернее, совсем не так. То, что вы наблюдаете, называется иначе: "персонально ко мне в последнее время никто не приходил и не говорил, что вот этого нельзя, и чтобы не вздумали, а не то".
Вы же сами справляетесь. Что к вам ходить-то. Вы думаете, к Киселеву ходят?